Меню Закрыть

НЕлюбовь и скамейка, на которой они НЕ сидели

«Кактус» растет на глазах. Ровно год назад актеры НеДетского театра играли для трех зрителей, сегодня их – полный зал. Рецепт успеха прост. Режиссер Екатерина Лучникова взяла за основу любовь и искренность, приправив их театром. В уютном пространстве «Кактуса» ощущаешь эту любовь всюду: начиная с переживаний режиссера об удобстве зрителя, заканчивая душевной беседой с актерами за чашкой ароматного чая. Все оттенки вкуса любви можно распробовать в постановке «Кактуса» «Уроки Татьяны Лариной».

Спектакль начинается в зале, с музыки. Эта мелодия напоминает бальную композицию и воссоздает эпоху пышных платьев и камзолов. Зрители пьют чай, знакомятся, шутят и, сами того не замечая, играют роль светского общества девятнадцатого века.

Главная сцена утопает в теплом свете, напоминающем огонь русской печки или отсветы тлеющей лучины. Стены – имитация кирпича. Все это создает уют и, если хотите, отражает душевную теплоту Татьяны (Екатерина Галочкина). Где-то сбоку расположилась стеклянная дверь, откуда через темные шторы проникает холодный, синий свет. Смотришь и понимаешь – вот она, душа Онегина (Александр Носков). Холодная, на первый взгляд прозрачная, но скрытая от вторжений несколькими преградами. И Татьяна то и дело подходит к этому стеклянному входу, заглядывает в душу. А там – пусто.

Урок смелости

Дальше по плану –любовь. Разная. Первая, невзаимная, страстная и жестокая. Ею пропитан весь спектакль, ей служат образы, декорации, детали. Наибольшая концентрация чувств – в скамейке, на которой сидела Татьяна и никогда не сядет Онегин. Единственная декорация, не считая одинокого стула, заменила прочий реквизит и стала мерой любви. Эта тонкость была замечена еще Цветаевой и бережно перенесена в спектакль режиссером – «он не любил, потому и не сел, любила она, потому и встала».

Урок гордости. Урок одиночества

Сердце ее бежит вперед головы, спотыкаясь о его равнодушие и гордость. Бежит и не замечает боли. Татьяна ради него — на все. Даже валенки на морозе снимет и ему вручит, оставаясь в шерстяных носочках смотреть ему, уходящему в след. А потом, не дождавшись, сменит уютные носочки на элегантные туфли. Спрячет в них искренность и любовь к Онегину. Станет верной женой. Теперь хромое сердце не опередит голову, оно лишь бессмысленно тащится за ней, изнывая от боли.

Занятно, что в постановке Памятник-Пушкина трансформируется в самого Пушкина и перерождается в Онегина. Из бронзы – в главного героя. Символично, не находите? В этой игре обличий интересна и отсылка к европейскому происхождению Онегина. Он – убийца Ленского. Ленский – поэт, некий прототип Пушкина. Пушкин убит на дуэли Дантесом. Французом. Такая вот цепочка намеков.

Если присмотреться, Онегин и вправду типичный европейский герой — Дон Жуан или Степной волк русского романа. И любви в нем нет, и сострадания к любящим. И весь он по-европейски скроен. Но ходит «москвич в Гарольдовом плаще» по русской земле в теплых валенках, русской женщиной данных. Нелюбовь у него европейская, выдуманная, им самим внушенная.

Все здесь завязано на таких намеках. Режиссер не ударяет в лоб прямолинейностью сюжета, не повторяет Пушкина из слова в слово. Она миксует сцены из «Евгения Онегина» с фактами биографии Александра Сергеевича и строками из Цветаевских воспоминаний «Мой Пушкин». Подсказывает, но не указывает. Например, томик Пушкина становится романтической мелочью, связывающей сюжет. Читая стихи, Татьяна погружается в любовные грезы, с помощью них она и гадает. Вот так женщины читают поэтов – вверяются словам и рифмам, видят в них спасение и ищут послания судьбы. А белоснежный бантик Тани, напоминающий о поре детства и чистой любви, невзначай оказывается у Онегина. Он символизирует ту невесомую и тонкую связь, которая существует между героями. Но этому банту, увы, никогда не стать чем-то большим – ни кольцом на правой руке, ни кружевным платком любовницы.

Этот спектакль – оружие массового поражения с максимальной точностью. Удар честностью в каждое сердце. Тема слишком благодатная, история до боли знакомая. Не от этого ли понимающе кивали женщины в зале? Не это ли заставило пожилую пару покрепче сцепить руки в замок? «Уроки Татьяны Лариной» – вне времени. И это не напущенная для блеска фраза. Все здесь смешалось. Дуэль Пушкина, детство Цветаевой, милая старина из рассказов няни (Вера Сухих), пышный девятнадцатый век и современность. В один момент Онегин достанет из кармана шерстяного пальто наушники, а на плечо накинет молодежный рюкзак.

Урок верности. Урок судьбы

Вывод – стоит перечитывать классику. Стоит пересматривать отношение к героям, учиться на их ошибках. Интересная игра получается – тот, кто был тебе близок – сейчас далек. И наоборот. Герои как будто с нами взрослеют, книги взрослеют, авторы взрослеют. Татьяна для меня ещё каких-то пять лет назад была мягкотелой, бесхарактерной героиней. Да и героиней ее назвать было трудно. Что в ней героического? Что она сделала ради своей любви? Так, одна из многих. Одна из…

Но Марина Цветаева и Екатерина Лучникова открыли глаза на вещи. Они мой вечный Татьянинский вопрос перевернули и по-другому задали. А что Татьяна НЕ сделала ради своей любви? НЕ поддалась желанию. НЕ предала мужа. НЕ мстила и НЕ торжествовала над обреченным. Она не та роковая героиня, и ставить ее в один ряд с Булгаковской Маргаритой или Анной Карениной не имеет смысла. Истории разные. Ситуации разные. Зато любовь одна.

Ибо женщины так читают поэтов и под впечатлением создают нечто подобное «Урокам Татьяны Лариной».

Владлена ШУЛЬГИНА– студентка группы ЖКб 1202
факультета филологии и медиакоммуникаций ВятГУ.
В рамках проекта «Пресс-центр «Первый на Вятке»
осваивает роль театрального рецензента

Похожие записи: